андрюха

Аль-Хатйам наконец-то отвлекается от турки и смотрит прямо на него.

— Есть только один способ узнать, не так ли?

THE END

— Это был хороший сон? — Кавех должен знать. Даже если он пожалеет о правде. Пусть это станет его последним желанием. — Теперь ты знаешь, что это был просто сон.

— Мне сегодня приснился сон весьма оригинального содержания.

Кавех мгновенно напрягается, потому что по Аль-Хайтаму никогда нельзя понять, доволен он или собирается читать нотации. А первое никогда не исключает второе.

Он всё ещё в спальне Аль-Хайтама,и он здесь один.Компанию ему составляет только стакан воды на прикроватном столике,и Кавех осушает его с благодарностью.Понимая, что дальше оттягивать неизбежное невозможно,Кавех идёт на кухню,где видит невозмутимого Аль-Хайтама,методично размешивающего кофе в турке.

Утром его будет не крик и не тычок в плечо, а запах кофе. Кавех осторожно открывает сначала один глаз, а затем и второй.

Вытерев рот и поправив одеяло, Кавех укладывается рядом, разглядывая расслабленно и румяное лицо Аль-Хайтама в полумраке комнаты. Это становится последним, что он видит, когда он наконец-то отключается.

Он двигает головой снова и снова, пока перед глазами всё не начинает окончательно плыть. Но он не против. Он успокоится, только когда почувствует вкус Аль-Хайтама на своем языке. И это происходит.

Может, и не она, но это всё равно важно. Потому что они делают то, что делают пары. И он хочет стать частью этого, даже если потом окажется, что его пьяный мозг снова всё перепутал.

Так Кавех оказывается лицом напротив чужого члена, плотно обхватывает его губами и насаживается ртом, не собираясь прыгать выше своей головы и брать слишком много. Это совсем не мешает ему сосать так, словно от этого зависит его жизнь.

Кавех находит темп, который так нравится Аль-Хайтаму, и начинает двигать рукой ритмично и с оттяжкой, наконец-то добиваясь настоящего стона. Он двигается в правильном направлении, но может сделать ещё больше.

Дыхание Аль-Хайтама становится учащенным и более поверхностным, и это ощущается как маленькая победа, которую можно превратить во что-то настоящее, раз уж его не дождались сегодня.

— Сеньор…

Кавех замирает, пойманный врасплох. Но Аль-Хайтам всё ещё спит. Он… он разговаривает во сне.

Так неужели ему снится одна из их бурных ночей? И почему бы тогда не порадовать его?

Прижимаясь к крепкому телу Кавех не может удержаться от ещё одного порыва — коснуться своего соседа между ног. Просто чтобы убедиться, что это была странная складка одеяла.

Вот только это не она. Это напряженный член Аль-Хайтама, который явно бодрствует, в отличие от его хозяина.

Кавех не может сдержать пьяного хихиканья, когда падает рядом, с трудом справившись с обувью и накидкой. Даже у великих архитекторов есть свои заклятые враги, даже если это ремешки и застежки.

Пьяному Кавеху это кажется настоящим открытием. И каково же его удивление, когда он не просто не будит Аль-Хайтама, но и находит его обнаженным? Неужели уважаемый великий и ужасный секретарь Академии спит голышом?

И почему он должен идти к себе? Почему он должен спать в холодной постели, если есть горячий во всех смыслах Аль-Хайтам?

Наверное, так продолжалось бы не только неделями, но и месяцами, если бы после одного из успешно сданных проектов заказчику Кавех как следует не напился, вернувшись домой позже обычного.

Наверное, именно поэтому в какой-то момент Кавех просто сдался. Им хватило причин для ссор и без этого. Он не ждал вопроса или замечания. Он надевал свой халат и молча возвращался к себе. И Аль-Хайтам ни разу не пытался его остановить.

Но что делать, если они не просто разные, но и не совместимы в подобных деталях? И как перестать думать об этом самому, снова и снова задаваясь одними и теми же вопросами, а потом снова и снова находя одни и те же ответы.

Наверное, если бы Кавех рассказал об этом Тигнари, то получил бы странный, но выразительный взгляд. И, пожалуй, заслуженно.

Аль-Хайтам ценит тишину и покой, пока Кавех можно внезапно вскочить посреди ночи, потому что ему в голову пришла новая идея для доработки чертежа. И захотелось что-нибудь съесть, и он точно знает, что его сосед ненавидит крошки в постели.

Они никогда не оставались спать вместе после секса. Это не было строгим запретом, просто не приходило ни одному из них в голову.

тема 4 — эротические сны — NSFW

Аль-Хайтам/Кавех #alkaveh #genshinimpact

[ #chilltober #chilltoberwinter ]

— Вот это тебя не обманет. Я не какой-то мираж.

Эндрю скрипит зубами и ничего не говорит. Вместо этого он начинает двигаться, нависая над Нилом и будто пытаясь вытрахать из него душу.

И как хорошо, что у рыжих её нет.

THE END

Наверное, это любовь, но Нил никогда не умел мыслить такими категориями.

Эндрю направляет его член в себя и медленно, чертовски медленно опускается. Его взгляд прикован к лицу Джостена, словно он допускает, что это лишь маска. И Нил берет чужую ладонь чтобы уложить себе на грудь.

Больше он не пытается отговаривать. Через напряжение и бесконечные минуты они пробираются вместе, но каждый по-своему.

— Я сделаю всё сам. Просто… не двигайся.

Эндрю выглядит так, словно в любой момент всадит нож ему в печень. И Нил даже не подумает его останавливать.

И Нил не может сопротивляться жестокой реальности этих слов. Его указательный палец оказывается внутри Эндрю, который мгновенно напрягается. И это причиняет Нилу столько боли, сколько он способен испытывать.

Эндрю толкает его на кровать, и Нил не сопротивляется. Он раздевается, потому что иначе от одежды ничего не останется, а ему жалко, ведь её для него выбирал Эндрю. Тот же самый Эндрю, который пихает ему в руки тюбик со смазкой.

— Я хочу это на своих условиях. Хотя бы раз.

Нил готов пожертвовать всем миром, положить его к ногам Эндрю, но что делать, если Миньярду это не нужно? Если он разрушает себя просто чтобы получить желаемое?

Самое ужасное, что он хочет. Хочет Эндрю, этого патологического упрямца, который всегда поступает по-своему. Прямо как он сам.

— Пять баллов за наблюдательность.

На Эндрю только боксеры и повязки. И Нил знает, что они полетят следом за остальной одеждой.